.jpg&w=3840&q=75)
ЛЕГЕНДЫ
by Избранные художники
Выставка объединяющая произведения четырёх выдающихся мастеров казахской живописи XX–начала XXI века — Абдрашита Садыханова, Сабура Мамбеeва, Сагынтая Алимбета и Галима Каржасова. Экспозиция представляет разные поколения, художественные школы и пластические языки, однако формирует цельное представление о развитии национальной живописной традиции в контексте исторических трансформаций столетия. Проект демонстрирует эволюцию казахской живописи через индивидуальные авторские практики и показывает, как личное переживание становится частью национального культурного наследия.
О художнике
В ряде выставочных проектов используется ярлык "Избранные Художники" для обозначения группы авторов, представленных в рамках коллективных и комплексных экспозиций. Такой формат применяется в случаях, когда выставка строится на взаимодействии нескольких художественных практик и не предполагает выделения одного центрального автора. Точное перечисление участников и их индивидуальные биографические данные приводятся в описаниях конкретных проектов. Использование коллективного обозначения позволяет сохранить структурную ясность публикаций и подчеркнуть концепцию художественного высказывания.
Заметка куратора
Отцы рассказывают своим детям старые предания. Дочери и сыновья несут этот драгоценный груз дальше. Своим детям. Своим внукам. Художники, работы которых вы видите сегодня, посвятили свои жизни искусству, правде, красоте и истории своего народа. Вчера ли творилась эта история или сотни-тысячи лет назад, это не важно. Крупицы детских воспоминаний из родового аула, встречи с друзьями за субботним обедом, впечатления от эпических сюжетов древних сказаний, знакомства с новыми людьми, выражение лиц родных людей – это все превращается в историю народа, когда переносится художником на холст. Годы оттепелей, застоев, перестроек, создание нового государства с тысячелетней судьбой – художники, пропуская через фильтры сердечных чакр, все переломные моменты общественной жизни, свои переживания - превращают в произведения искусства. Только так и могут рождаться легенды, которые послужат источником вдохновения и источником душевных сил для следующих поколений. Четыре художника представлены в экспозиции – Абдрашит Садыханов, Сабур Мамбеев, Сагынтай Алимбет и Галым Каржасов. Разные судьбы, разные периоды, разные техники, совсем не похожие стили художественного письма, но глубокая привязанность к корням, уважение и интерес к истории своего народа, болезненная правдивость и поиск новых форм и техник в искусстве – делает эту выставку цельным и понятным срезом развития казахской живописи предыдущего столетия. --- Хотя… и эта встреча тоже стала частью настоящего. В последний раз, когда я виделся с Абдрашит-ага* (он был приглашён на симпозиум Союзом художников Астаны), мы уже вступили в новое тысячелетие. Молодые художники могли бы позавидовать энергии, исходившей от мастера. Яркий представитель «шестидесятников», отвергающий социалистический реализм, проживший долгую, светлую и непростую жизнь, художественный шаман, разговаривающий с силами природы и иных миров, — и никогда не останавливающийся. По его биографии можно снять парадигматический фильм о становлении личности. Он родился в ночь перед тем, как семье пришлось бежать от спецслужб. Его детство было бойким, с многокилометровой дорогой в школу через лес. Он учился и работал пожарным. Затем пришли любовь и дети, работа на киностудии, общественное признание, выставки в столицах, международное искусство. И ВЕРА… в красоту, доброту, людей, Бога и ПРАВДУ. Всё это — Абдрашит Садыханов. *Ага — уважительное обращение к старшему мужчине в казахском языке.* --- Сабур Мамбеев: «Когда началась Великая Отечественная война, мне было всего 13 лет, и тогда мы могли лишь гадать, какой будет наша дальнейшая жизнь. Родителей у нас не было, и мы с сестрой жили у дяди. Все мои братья ушли на фронт и не вернулись. Но даже в те страшные годы я ясно понимал: если останусь жив, я буду писать картины. Так и случилось. Казалось невозможным, что сельского мальчика примут в знаменитое Московское Суриковское училище. Но даже тогда я был невероятно счастлив». Сабур Мамбеев — неистовый фанатик искусства. Сколько копий было сломано? Сколько надежд не сбылось? И всё же… в конечном итоге победило искусство. Оно побеждает всегда. Талантливый ребёнок войны, переживший голод и нищету, рисовавший за кусок хлеба. Всё лишнее не то чтобы отпало — оно даже не смогло пристать к бескрайнему берегу этой чистой души. Сабур-ага — перфекционист во всём, к чему прикасались его руки, взгляд и мысль. Он всегда был самокритичен. «Я никогда не был полностью доволен ни одной своей работой. Закончив картину и возвращаясь к ней спустя время, я всегда находил, что нужно исправить, усилить или убрать. Думаю, именно этот поиск совершенства — главная движущая сила творчества и развития таланта художника». Таков Мамбеев. Строгий и нежный, настойчивый и последовательный, организованный и спонтанный. Моё сердце замирало, когда я видел, как он идёт, опираясь на трость, а его глаза метали молнии сквозь толстые стёкла очков. Мы, молодые студенты, мечтали вжаться в стены, стать незаметными. Но от Мастера невозможно было ничего скрыть. Ни в одном измерении. «Не сдавайтесь! Самая большая ошибка — сказать, что что-то невозможно. Чуда не существует — есть только труд. Если вам по-настоящему что-то нравится, ничто не сможет вас остановить. Никогда не прекращайте процесс саморазвития. Если вы хотите стать художником, искусство должно стать вашей страстью и одержимостью. Будьте терпеливы и усмиряйте своё самолюбие, если оно становится слишком высоким. Художник — это тот, кто видит вещи не такими, какие они есть, а такими, каков он сам. И ещё — старайтесь получать от этого удовольствие». После таких наставлений уже не остаётся права на ошибку. Остаётся только безмерная благодарность — за мотивацию, за ощущение вдохновения, за осознание необходимости постоянного роста. Мамбеев говорил: «Иметь и развивать это важнейшее желание — значит становиться лучше, чем ты был вчера». Эти слова следовало бы выбить золотом в каждом художественном учебном заведении страны. --- Кабдыл-Галым Насырыч Каржасов — Галым Каржасов — принадлежит к другому поколению казахстанских художников. Прошлый век был разделён на десятилетия, но художников это мало волновало. Главное в жизни не зависит от года рождения. Он вырос среди ковров, сотканных матерью, и под звуки отцовской домбры*. На протяжении всей своей творческой жизни Галым Каржасов искал новые формы художественной пластики. Как скульптор — отсекал лишнее, как ткач — переплетал нити фактуры, как акын* — не прерывал повествование. Галым Каржасов навсегда останется одним из самых самобытных и ярких художников в истории казахстанской живописи. Цвет — это Каржасов. Насыщенный, яркий, смелый, дерзкий — как текемет. Сдержанный, продуманный, скульптурный — как сама природа. Галым-ага часто приходил в нашу галерею. Эффектный, артистичный, яркий — он производил впечатление с первых минут появления. Стать легендой для Каржасова, который в последние годы боролся за право выжить, не было целью. Он изначально был легендой. Он жил так, как писал, писал так, как пел, пел так, как любил… *Домбра — казахский национальный музыкальный инструмент.* *Акын — народный поэт и импровизатор.* --- Писать о Сагынтае Алимбете одновременно трудно и легко. Неподвижность бури и глубина горных вершин. Несопоставимые и взаимоисключающие понятия. Нежные образы любимой женщины и детей, созданные широкими мазками неожиданных цветовых сочетаний. Национальный герб родного Актобе и криптография шаманских ритуалов. Классическая школа и фактурное хулиганство. Сагынтай-ага… высокий, красивый, говорящий правильные слова глубоким, низким голосом. Он смотрел на нас с высоты своего роста, с искорками в глазах. Мы не раз выставляли его работы — в разных городах и странах, где они вызывали большой интерес. Мы разговаривали. Но, как оказалось, не достаточно глубоко, долго и часто. Теперь, всматриваясь в скрытые послания его полотен, возникает сожаление о неиспользованных возможностях общения и желание расшифровать все знаки, которые он нам оставил. Сагынтай Алимбет строил любовные отношения света и цвета, как Сезанн, уважая оба начала и признавая их правоту. История о корове, которая после смерти матери художника не позволила никому себя доить, стала светлой и печальной легендой нашей галереи — легендой о преданности живого существа человеку. Зашифрованные родовые знаки, орнаментальная динамика композиции, пейзажная медитация, взрывная колористика и внутренняя энергия портретов. Его работы. Его истории. Легенды. Рассказанные художниками. Рассказанные художникам. Услышанные нами. Я благодарен им за легенды. И благодарен вам — за желание понять.
Виды выставки
